01.04.2022 - 26.06.2022

Игорь Щёголев: Для бизнеса должно стать модным принимать участие в решении демографических задач

17 июня 2022 Санкт-Петербург, Экспофорум
На полях XXV Петербургского международного экономического форума полпред дал интервью информационному агентству ТАСС
17 июня 2022 года. Санкт-Петербург. Интервью полномочного представителя Президента РФ в ЦФО Игоря Щёголева информационному агентству ТАСС.
17 июня 2022 года. Санкт-Петербург. Интервью полномочного представителя Президента РФ в ЦФО Игоря Щёголева информационному агентству ТАСС.

Полномочный представитель Президента РФ в ЦФО Игорь Щёголев рассказал корреспонденту Юнии Алеевой о том, как компании могут помочь государству в решении демографических задач.

Полный текст интервью:

Ю.Алеева: Здравствуйте!

И.Щёголев: Здравствуйте!

Ю.Алеева: Вы сегодня были на сессии.

И.Щёголев: У нас была хорошая панель, обсуждали небанальные вещи. В частности, группу компаний «Дело». Сергей Шишкарёв [председатель Совета директоров ГК «Дело»] – он сам пять раз папа –  у себя ввёл демографические стандарты компании. И буквально накануне родилась третья девочка в семье у работника. Назвали девочку Василисой. Это первая семья в компании, которая получит миллион рублей. У него [С.Шишкарёва] масса мер: он доплачивает на время больничного до средней зарплаты; детей из многодетных семей в приоритетном порядке отправляет по целевому обучению в профильные вузы.

Ю.Алеева: На сессии говорили, что важно объяснить людям, что для работодателя это тоже выгодно. Это и имиджевая история, и экономически это может быть эффективно. Сложно это объяснить, сложно в этом убедить. Я, например, уходила в декрет, меня не было 1,5 месяца на работе. Правда, дистанционка позволяет это делать.

И.Щёголев: Это другая история. Это то, к чему можно идти. Нас пандемия многому научила.

Ю.Алеева: То есть пусть будет много детей, но это не значит, что человек выпадет из рабочего процесса на 10 лет?

И.Щёголев: Кто-то считает, что если у женщины трое детей, то она должна сидеть дома. Может быть, в каких-то обществах и для каких-то семей это работает, но у нас женщины привыкли себя ощущать в обществе. И лишить их этого было бы неправильно. Иметь возможность выходить на полдня – полдня маму подхватывает детский ясли или сад, а полдня она с детьми дома. Или, например, трёхдневная рабочая неделя. Это решило бы массу проблем. Позволило бы женщине полноценно ощущать себя работающей, при этом много времени уделять детям. Во Франции, например, есть выходной день в начальных школах по средам. И в этот день мама и дети проводят вместе.

Самое главное, что прозвучало у нас – хорошо бы, чтобы это стало модой. Чтобы это был не один, предприниматель, а многие бы считали, что они тоже в этом плане могут помочь государству достичь своих задач. Если у нас не будет многодетных больше 50%, мы расти не будем.

Ю.Алеева: А Вам не кажется, что нужно решать этот вопрос на государственном уровне? У нас же очень длинный декретный период. Защищённый от увольнения сотрудник до трёх лет ребёнку получает пособия от государства, может находиться с ним дома. Это чуть ли не самый длительный декрет в мире. Недавно обсуждали, что в Мексике – три месяца декрет. 

И.Щёголев: Мексика – это бедная страна, совершенно непоказательная.

Ю.Алеева: Может, три года – это слишком много и следует сократить?

И.Щёголев: Просто отобрать – невозможно. Есть некая объективная необходимость.

Почему мы создали Институт демографической политики имени Д.И.Менделеева? Потому, что у нас в стране демографической политикой никто не занимается. Есть социальная политика. А демографической – поддержкой деторождения – никто не занимался.

Ю.Алеева: А национальный проект «Демография»?

И.Щёголев: Там про рождаемость очень мало сказано. И это в основном всё социальные меры, которые призваны немножко поднять уровень доходов семей с детьми. Это не с целью побудить их рожать больше детей, а с целью немножко выровнять их социальное положение. Когда у тебя становится больше детей в семье, у тебя уровень дохода в среднем падает. А это социальная политика, которая занимается борьбой с бедностью, устранением диспропорций. А демографическая – политика, которая стимулирует рождаемость.

Ю.Алеева: Вы верите, что частная инициатива, например, как у С.Шишкарёва, может изменить ситуацию без переделывания государственной платформы?

И.Щёголев: Она квазичастная. На последнем Президиуме Госсовета обсуждали что у нас в общественном сознании образ семьи – это один-двое детей. Посмотрите все рекламные ролики – там один или два ребёнка. Но это же вообще ничего не стоит. Вот делается рекламный ролик, рекламируются заправки – пусть туда приезжает на хорошей машине семья, в которой четверо детей. Тогда будет стереотип, что многодетная семья – это не бедные, не убогие, не обиженные. Что многодетные семьи – это успешные семьи. В эту же сторону работает инициатива С.Шишкарёва. Это должно быть модно. Это такая позитивная дискриминация: многодетные люди в компаниях понимают, что у них есть преимущества по сравнению с семьями, где мало детей. У тебя свой социальный менеджер, который за тебя собирает все справки. Начиная с трёх или четырёх детей он заключает для них договор медицинского страхования на всю семью. Если это будет возникать повсюду, постепенно создадим моду, что большая семья – это хорошо, выгодно.

Ю.Алеева: У Шишкарёва ключевые объекты в Новороссийске, это юг России. 

И.Щёголев: Почему? Дальний Восток, Находка. И Центральный федеральный округ. По всей стране.

Ю.Алеева: Есть в Вашем округе такие бизнесмены, с которыми можно масштабировать подобные истории?

И.Щёголев: Мы готовы со всеми обсуждать. С региональным бизнесом широко об этом говорим. На сессии был Андрей Канунников из Курска – он другими методами действует. Он, например, когда об этом услышал, задумался – уже хорошо. Можно говорить сколько угодно, надо показать пример. Вот, смотрите: человек работает, у него повысилось то и то. Коллега из Курска измеряет индекс счастья на предприятии. Он на своём опыте убедился, что сначала ты повышаешь индекс счастья сотрудников, а потом у тебя растёт производительность труда, а не наоборот – ты сначала выжимаешь из сотрудников все соки, а потом они якобы стали сверхдовольными. Он сейчас посмотрел на наш пример, возможно, ему захочется тоже инициативы такие применить.

Или, например, есть компании, которым и без нас приходит понимание. Приходишь с двумя детьми на кассу – минус 15% от счёта. Если ты взял бутылку пива или бокал вина – скидка аннулируется. Это просемейное поведение.

Или, например, такси, где детский тариф выше – семья с детьми ездит дороже. А попробуйте дождаться машины, которая приедет с двумя детскими креслами. Невозможно. Это же ничего не стоит – кресло, которое там стоит, амортизируется за десять поездок. Почему за него все должны платить? Это же абсурд, полная чушь.

Ю.Алеева: А есть ли риски? Если бизнес, выйдя с демографической инициативой, потом попросит какие-нибудь преференции?

И.Щёголев: Так мы же об этом ровно и говорим. Поэтому этот рейтинг [«ЭКГ»] и запускаем. Когда соберутся все инициативы, истории, репутации, у компании будет замечательный профиль. Почему государство, если компания столько делает для него, должно относиться к ней так же, как к тем, кто этого не делает? Конечно, таким компаниям должны быть преференции. Например, доступ к госконтрактам. Ещё что-то. Это же логично, чтобы история компании влияла на её положение на рынке. Почему сегодня мультимиллиардеры жертвуют состояния в благотворительные фонды? Потому что репутация – значительная часть капитализации. Почему в частном бизнесе это работает, а во взаимоотношениях с государством не должно? Мы приветствуем и поддержим в первую очередь те компании, которые это делают и по своей воле принимают шаги, чтобы достичь национальных целей развития. С них этого никто не требует. Они посчитали и решили, что это задача – их в том числе. Мы хотим, чтобы у нас были социально-ответственные компании. Должны понимать, что это модно, это правильно.

Ю.Алеева: Вопрос насущный – текущая геополитическая ситуация намекает на экономические сложности в мире и в России, в частности. В связи с этим Министерство труда и социальной защиты РФ озадачено вопросом безработицы. Безработица – фактор, прежде всего ударяющий по демографии. Это продемонстрировала проблема 90-х годов и сейчас снова витает в воздухе. Как продвигать демографические инициативы в 2022 году?

И.Щёголев: Демографические инициативы – это инициативы, которые, к сожалению, работают в долгую. Они не работают на горизонте одного-двух-трёх лет. Если кто-то планирует семью, а потом материнский капитал прекратится, то тогда он подождёт, что с программой будет дальше. Поэтому демографические программы нельзя останавливать, наоборот, их нужно, невзирая на времена, сохранять.

Ю.Алеева: Объективно у государства есть комплекс пособий и социальных льгот, но он действует для семей с теми или иными проблемами. То есть семьи, где один родитель, доход ниже прожиточного минимума, семьи, где родители-студенты или один из них. Если семья полноценная и зарабатывает нормально, то, соответственно, на неё распространяется исключительно материнский капитал и всё.

И.Щёголев: У нас очень большой разброс. Даже в рамках одного субъекта для разных жизненных ситуаций разные критерии многодетной семьи. Где-то – пока у тебя младшему не исполнится…

Ю.Алеева: На Дальнем Востоке – вон, гектар, ипотека 2%.

И.Щёголев: Это на самом деле в геометрической прогрессии не такие большие деньги. Потому что единственное число рождений, которое у нас растёт в последние годы, третье-четвёртое. Их нужно поддерживать. Их в общем числе семей не очень много. Если демографические меры не работают, ущерба государству никакого. А если деньги выбираются, у нас просто больше рождаемость. Если вся страна выровняет рождаемость, а наш округ этого не сделает, всё остальное будет тщетно.

Ю.Алеева: Если посмотреть на карту России, по Вашим прогнозам, как будет меняться картина населённости городов и регионов с течением времени?

И.Щёголев: Разные тенденции. Если сказать, что сверхурбанизация – наше всё и ничего не предпринимать в поддержку малых городов, то, наверное, вектор будет продолжаться. По сути, мы увидели это во время пандемии, что спрос проживания в небольших агломерациях достаточно высок. И новые технологические возможности нам позволяют – удалённая работа, например. Я считаю, что самым комфортным местом для жительства остаются малые города.

Ю.Алеева: До миллиона, да?

И.Щёголев: До ста тысяч. Потому что там транспортная доступность, социальная среда, безопасность.

Ю.Алеева: В 2019-2020 годах у Вас как сильно пополнилось население таких вот малых городов за счёт вернувшихся из Москвы и других миллионников?

И.Щёголев: В этом ключе пока ещё не анализировали итоги переписи. В целом убедились, что нас стало больше. За счёт притока извне.

Ю.Алеева: Пандемия открыла окно возможностей в плане развития небольших городов, возвращения людей на свои исторические места детства и отрочества. В то же время IT-сектор сейчас под давлением, непонятно, как он будет развиваться. Никто не отрицает, что Россия, как один из основных мировых локомотивов IT-индустрии, этот имидж сохранит. Но критическая зависимость от иностранных комплектующих, критическая зависимость от специалистов, которые так или иначе склонны к миграции... Нет ли рисков, что этот классный эффект 2019-2020 годов схлопнется из-за сложившейся геополитической ситуации?

И.Щёголев: Беспрецедентные меры принимаются по поддержке. Даже те, кто уезжает, продолжают дистанционно работать на наши компании. Многие возвращаются. Мне кажется, с этим, как раз, справимся. Это молодые амбициозные ребята. Если перед ними ставятся красивые большие задачи, они, несмотря ни на какие факторы, с удовольствием будут работать. Проблема, скорее, в том, чтобы такие задачи перед ними поставить. Стимулов принято очень немало, и они, кстати, работают. Компании живут и развиваются.

Ю.Алеева: Если бы у Вас появилась возможность уехать жить и работать дистанционно, Вы бы какой город выбрали?

И.Щёголев: Вы знаете, я возглавляю два попечительских совета. Один – музей-заповедник Поленова под Тулой, второй – Ростов Великий. Я выбирал бы между ними. И там, и там есть свои плюсы. Были в этих городах?

Ю.Алеева: Честно говоря, нет.

И.Щёголев: Ростов, там Переславль-Залесский рядом – тоже хорошее место. Углич, Мышкин – они слишком туристические для меня.

Ю.Алеева: Ну, согласитесь, это всё-таки «золотой фонд» городов России. А города в других регионах – в Сибири, на Дальнем Востоке, всё, что не миллионник – «село-село». Там смотреть не на что.

И.Щёголев: Ну, Телецкое озеро, например, на Алтае – там много чего вокруг появилось, есть хорошие места. Надо больше ездить, тогда можно более уверенно говорить. Я с удовольствием путешествую. В Сибири – Енисей, Байкал. Масса мест, где можно жить и получать от этого удовольствие. Это наша общая задача. Мы сейчас слишком много вкладываем в города. Если с экономической точки зрения посмотреть, содержание одного жителя в Москве и в Белгороде. Получается, если все деньги, которые тратятся в Москве, потратить в Белгороде, будет в три раза больше людей охвачено.

Ю.Алеева: Вся Россия сейчас Вас поддержала. Спасибо большое!

И.Щёголев: Спасибо!

Аппарат полномочного представителя
Вернуться к списку событий
01.04.2022 - 26.06.2022

Вы собираетесь перейти на другой сайт.